17 июля 2008
Ренат Янбаев: «Готов сам поставить памятник Хиддинку»
Ренат Янбаев дал примерить свою медаль нескольким десяткам жителей Ногинска, но так и не решился попросить у Хиддинка хоть одну минутку игры на Евро. После триумфального для нашей сборной чемпионата континента с защитником «Локомотива» встретилась корреспондент «Советского спорта».
Вечером буднего дня громадный торговый комплекс «Капитолий» на юго-западе Москвы напоминает муравейник. Страшно подумать, что произошло бы здесь с Акинфеевым и Павлюченко, зайди они сюда сами, вместо того чтоб отправить за продуктами своих самых мало узнаваемых родственников.
А Ренат Янбаев спокойно сидит в «Шоколаднице» и потягивает через трубочку кофе глясе. И вдруг…
За его спиной кто-то ползет к нему по дивану. Янбаев оборачивается. Но вместо просьбы об автографе – улыбка трехлетней девочки.
Минут через пять за соседним столиком – щелк-щелк-щелк – в один миг взрывают все искусственным светом вспышки фотокамеры. Три подруги – видно, давно не виделись – вместо «бронзового» Рената жадно фотографируют друг дружку.
– Ну вот! На чемпионате Европы на поле не выходил – как тут себя великим почувствуешь? – шутит спортсмен. – Обычный я!
– На Евро я с детства мечтал поехать. Но мечта моя, думал, космическая. Даже полтора года назад еще представить себе не мог, что буду на замене на Евро сидеть: в первой лиге за «Кубань» играл. Но, когда меня из «Локомотива» в феврале в сборную вызвали, тут-то я и поверил: отыграю в этом году десять туров хорошо – может, и попаду в «список 23», – признается Ренат. – Но я и на сборе в Германии был из категории ребят, которых могут отсеять. Ко мне же на Евро родители только потому не приехали, что им визы заранее надо было делать, а я до последнего не знал, попаду ли в заявку.
А друг уже перед четвертьфиналом не выдержал – позвонил и спрашивает: «Ты мне билет на игру возьмешь?». И я обалдел: он купил дорогущий билет на чартер и примчался ко мне в гостиницу за четыре часа до матча с голландцами, а в семь утра улетел обратно.
– А вы бы сейчас хотели посидеть, посмотреть Евро как болельщик – с пивом-орешками?
– А я этот Евро так и смотрел. У телевизора. Только не с пивом, а с фруктами, которые из столовой таскал. Мы лишь на наших играх подпрыгивали на скамейке запасных, на судей орали и по лавке этой несчастной били.
– Так нервничали?
– Нервничали. Когда забивали гол, например, грекам, радовались. Потом – опять нервничали. Когда матч заканчивался – снова радовались.
- Но начиналось-то все не с победы над бывшими чемпионами Европы, а с разгрома от чемпионов будущих…
– А может, сыграй мы с испанцами удачно, мы бы потом и не собрались на греков и шведов? В раздевалке Гус сказал: «А вы что такие раскисшие? У нас еще две игры». И мы в них соперникам не дали ни шанса – счет и вовсе мог быть по 3:0. Греков мы переиграли: у них опасность возникала только после их знаменитых навалов. Шведов без моментов оставили: сам Ибрагимович ходил по полю и ничего не понимал.
А игру с голландцами я взахлеб смотрел. Это был лучший наш матч на Евро. Знаете, как обидно было, когда Нистелрой сравнял счет на 86-й минуте?! Но в дополнительное время вы видели, что случилось: то ли голландцы встали, то ли мы их полностью перебегали. Вся страна напилась – радовалась! А Гус ведь нам еще до матча говорил, что мы голландцев обыграем!
Правда, он сказал, что и у испанцев выиграем в полуфинале, – вздыхает игрок. – Но те слишком хорошо в контратаку бегут…
– Благодаря Верхейену вы тоже неплохо бегали…
– У меня получилось так, что перед сборами к Евро я даже в чемпионате не сыграл: болел бронхитом. А в сборной сразу попал в общую группу – и поначалу мне было очень тяжело. Но я же три года на сборах у Яковенко «пахал» – а перед Пал Санычем Верхейен «отдыхает»! Но свои ужасы были и у голландца: сделали мы две тяжелые серии единоборств на скорости, а он требует: «Третью!». Корнеев засмеялся и говорит нам: «Да вы что, не видите: Раймон шутит!». А Верхейен настаивает на своем: «Третью!». Сбегал к Гусу – и пришлось нам третью делать. Он и перед отъездом в клубы о нас «позаботился»: опять раздал листки с упражнениями, которые нам делать вплоть до августовской товарищеской игры.
– Одним словом, истязают вас голландцы?
– Да нет! У них на тренировках все по уму: не перекачивались и километражи не бегали. И не было у Гуса такого: туда не ходи, это не ешь, того не бери. Гус нам верил как профессионалам. Мне тут знаете, что вспомнилось? В «Кубани» нас после каждой игры тренер по физподготовке в баню загонял. Я ему говорю: «Не хочу!». А он: «Ренат, иди в баню! Ночевать – на базе!». «А я хочу поехать домой, к девушке!». «Нет, я сказал! Вот утром совершим пробежку – после нее и поедешь»…
– Обидно, что «на Европе» не сыграли?
– Жирков с Анюковым играли так, что Гусу доводилось делать замены только по ситуации; когда греки в навал пошли, выпустил вместо Жиркова Васю Березуцкого: он высокий и хорошо играет головой, в бой с голландцами, чтобы оживить игру, бросил Торбинского. А у меня почти не было опыта: я до Евро в двух товарищеских матчах на замену выходил… Зато Хиддинк мне через Корнеева и Бородюка все время подсказывал, в какие моменты в игре надо подключаться, подбадривал меня постоянно: ты, говорит, тактически очень сильно прибавил за время тренировок. Гус даже, когда мы с президентом встречались, ко мне подошел: «Ты давай, Янба, обязательно играй в клубе!».
– Янба? Это Гус вас так называет?
– Да. А Хиддинка ребята в сборной Дедушкой зовут. «О, – говорят, – интересно, что Дедушка сегодня придумает?».
– Гуса еще Волшебником называют. Какое желание вы бы попросили его исполнить перед последним днем на Евро?
– «Гус, сделай, пожалуйста, чтобы мы выиграли у Испании!».
– Нет-нет. Для себя.
– Для себя? Чтобы команда в финал пробилась. Выйти на поле хоть на минутку. Ну а в идеале – хорошо сыграть или гол забить…
– А представьте себя на месте Ромы Широкова: вас не на минутку выпустили, а в первой игре, но вы наделали ошибок, вас раскритиковали – и Евро на этом для вас закончился…
– Широков матч доиграл, а у меня один раз еще хуже было! Бышовец меня в прошлом году в игре «Локомотива» со «Спартаком» заменил на 20-й минуте, когда мы проигрывали 0:2. И ребята без меня выиграли 4:3. Я себе места не находил, а потом понял: команда перестроилась и победила – это главное.
– Кстати, вклад «Локомотива» в дела сборной по сравнению с предыдущим Евро, где играли железнодорожники Овчинников, Сенников, Лоськов, Евсеев, получился невелик…
– Да, из нас четырех один Билялетдинов был игроком стартового состава. Но я, Сычев и Торбинский были готовы выйти в любую минуту. Торбинский вступил в игру – и забил гол победный. Он вывел команду в полуфинал. Сычев, когда его выпускали, обострял игру. Все помогали как могли.
– Вы считали дни, которые проводили на Евро?
– Нет. Я старался забыться: так время летит быстрее.
– То есть подойди к вам Гус и спроси, какое сегодня число, вы бы не ответили?
– Даты я знал примерно, только когда уже турнир пошел. У Семшова календарик был, в котором он крестиками дни зачеркивал. Кто-то, может, на стенах палочки ставил… Самый тяжелый отрезок был – тренировки перед Евро, на чемпионате время полетело быстрее: одна игра закончилась – другую ждешь. Перед последним матчем с испанцами Корнеев пошутил: «Как я вас понимаю, ребята: двадцать три мужика каждый день вместе!». Всем было тяжело, но мы знали, где находимся, – это чемпионат Европы.
Мне сложней было, когда в Москву вернулся: дали пять выходных, а я уже привык, что каждый день тренировки, и не знал, что делать.
– Как с таким счастьем справились?
– Поехал домой, в Ногинск. Два дня отмечал медали с друзьями и родителями на шашлыках.
– А ощущение было, как будто до этого все происходило во сне?
– Ну, не-е-ет! Все было наяву, разве что в бронзу не верилось. Не осознавалось как-то: все бегут, спешат – и нет уже сил радоваться. Только когда я приехал домой, мне стали кричать: «Ты – бронзовый призер!». В Ногинске друзья ходили с моей медалью по улицам и фотографировались. Даже не знакомые мне люди, завидев бронзу, спрашивали: «Ренат, а можно и мы?» Конечно, если бы золото выиграли, это было бы сказочно – Москва перевернулась бы, наверное. В Ногинске-то люди словно Новый год на центральную улицу справлять вышли!
– Ее потом не переименовали в улицу Янбаева?
– Нет! А что – были случаи?
– Хиддинку же памятник поставили.
– Так он заслужил! Если ему второй надумают ставить – в Москве – и позовут меня фундамент выложить, то я приеду даже несмотря на то, что ничего в этом не смыслю. Гусу и гражданство российское предложили. Потому что как ему теперь в Голландию ехать? Его туда, наверно, и не пустят…
– Все-то вы знаете! А представьте, что всех футболистов после Евро обязали написать по главе новой книги о Хиддинке…
– …а я еще первую не прочел! Я ее только видел. У Билялетдинова. Когда Динияр дочитает, я ее у него возьму. Вот кому надо книгу о Гусе доверить писать! Билялетдинову! Если он первую прочел, то повторяться не будет. А я в школе книги не читал, только в детстве сказки всякие. Учителя об этом знали и, когда я приходил на уроки, специально спрашивали меня. Надо начать! Давно уже хочу! Но то газета попадется под руку, то журнал…
– Младший сын Игнашевича недавно дочитал сказку про волка и семерых козлят. Ваша последняя книжка – такого же плана?
- Нет, не про козлят, – смеется. – Я «Незнайку» любил – несколько раз перечитывал.
– Ренат, вы свою медаль последним получали?
– Восьмым: угадал с местом. В ресторане гостиницы во время ужина после полуфинала Виталий Леонтьевич Мутко нас к себе не по алфавиту или заслугам вызывал, а по принципу: начну с тех, кто ближе сидит. За столом возле него «Зенит» ужинал – и первым он Славу Малафеева наградил, а сразу после питерцев я пошел.
– А что бы вы делали, если бы на встрече с президентом России Семак на правах капитана подошел к вам и сказал: «Ренат, мы тут всей командой посовещались и решили: давай Медведеву твою медаль подарим»?
– Ну, подарил бы. Это же президенту…
– Отдали бы бронзовую медаль чемпионата Европы?!
– Ну, может, Семак бы и не сказал так… Да, «погорячился» я с президентом. Это на всю жизнь. Такая память. Не дал бы я ему медаль!
– А в музей города Ногинска отвезли бы?
– Нет! Пусть дома висит! Я бронзовый призер Евро, хоть и не сыграл ни одной минуты. Это большая память. Детям потом буду показывать. Внукам. У меня еще серебряная медаль первого дивизиона есть. Золотой не хватает. Вот в этом году «Локомотив» станет чемпионом – и будет у меня полная коллекция!
– Зачем вы на встрече с президентом позволили смеяться над собой запасному Быстрову?
– А что я с ним сделаю? Только Медведев произнес: «Есть какие-нибудь вопросы?» – Быстров тут как тут: «У Янбаева есть». А я опешил: рот открыл, а что спрашивать, не знаю. А Вову не унять: чуть не забыл, говорит, у Саенко еще какие-то вопросы к президенту остались… Но мы-то с Ваней что – Габулова вообще к Мутко делегировали: давай, мол, Володь, сходи и спроси, все-таки у президента находимся – глядишь, и прокатит. Ну, Габул и пошел к министру Мутко: «Дайте нам землю за победу! Хотим жить все вместе, рядом!». А тот над нами только посмеялся: «А что вы ко мне обращаетесь? Идите напрямую – к президенту». На этом все и закончилось: к Медведеву с «нашим вопросом» Габул идти не решился.
– В раздевалках на Евро премиальные – двойные после игры со шведами и тройные после матча с голландцами – у Мутко тоже Габулов выбивал?
– После Швеции Мутко сам забежал в раздевалку, где все орали, прыгали и обнимались, и сказал: «Двойные!». Поэтому, когда он пришел к нам после голландцев, все ему и стали кричать: «Тройные!».
– Вы костюм специально перед походом к президенту выбирали или со школьного выпускного остался?
– Выпускного у меня не было: я в этот день за дубль ЦСКА играл. А этот костюм мне «сделали» в «Химках». Помню, мне, Олегу Иванову, Андрею Тихонову, Жене Савину и всем остальным Червиченко выдал костюмы цивильные, но в 2005 году мы заняли только четвертое место в первом дивизионе – и надеть их не пришлось. Вот у Тихонова, наверно, уже миллион костюмов хороших: он во многих командах поиграл! А я «костюм от Червиченко» впервые на встречу с президентом надел. Я вообще до этого момента (2 июля 2008 года. – Прим. ред.) никогда в жизни костюм не надевал. Но мне понравилось: очень неплохо в нем смотрюсь!
– Галстуки в «Химках», видимо, не выдавали.
– Выдавали. Дома лежат. Но нас на встречу с президентом галстуки надевать не просили.
– Почему, в отличие от некоторых сборников, пошли на все мероприятия, которые ожидали вас по прилете в Москву?
– А я на Евро не находился, – шутит Ренат. – Я только в Мюнхен на сборе съездил: хотел посмотреть город, в котором ни разу не был. В Леоганге города были далеко, в Зальцбурге делать нечего, а в Вене я еще с «Локомотивом» нагулялся. В Москве же, как прилетели, нам сразу сказали: «У вас этот вечер будет занят – освободитесь только часов в двенадцать!». Просто все так устали, что некоторые не пошли в «Лужники», некоторые – на Первый канал. Но ребята никуда не уезжали: они в это время в нашем автобусе сидели.
– Вы много сувениров себе с Евро привезли?
– Только часы взял (они поблескивают на руке Янбаева – узкие, черные, строгие. – Прим. ред.). Да и то думаю: «Быть в Швейцарии – и часы не купить?». А подарили нам бронзовые медали, коровьи колокольчики с надписью «Евро-2008» и десять футболок – по две с каждой игры. Три я раздал друзьям, одну – отцу, одну повезу декану в Малаховку, – мне ж еще надо как-то за Евро во время летней сессии расплатиться! – на одну выменял футболку будущего чемпиона Рауля Альбиоля, а еще одну вместе со щитками забыл на матче против Голландии на скамейке запасных, когда на поле рванул радоваться.
– Значит, какой-нибудь ван дер Сар будет в ваших щитках доигрывать?
– Ладно бы если ван дер Сар! А то ведь наверняка остались на скамейке. Майку кто-нибудь забрал, а щитки – кому они, кроме меня, нужны? А это были мои любимые: у всех большие, а у меня прямо по ноге – я их с прошлого лета всюду за собой таскал, – погрустив о щитках, Ренат вдруг с какой-то даже тоской, глянув мне прямо в глаза, признается:
– Мне уже о Евро хочется забыть! А все вопросы – о нем почему-то. Не могу больше говорить про футбол! Хотите, я вам скажу, как летом провести выходной?
– Хочу.
– Выспаться нормально. Встать часиков в одиннадцать-двенадцать. Поехать куда-нибудь за город, на ту же дачу, шашлычок пожарить, покупаться-позагорать, рыбку половить. Я рыбаком только в малолетстве был, но будет удочка – что-нибудь поймаю. Кстати, на велосипеде я тоже лишь в раннем детстве ездил. Поэтому когда Хиддинк на Евро скомандовал: «Паихалы!» – я за руль все-таки не сел, ослушался. Вот если бы Гус меня на багажник к себе посадил, тогда бы я прокатился с удовольствием! А знаете, чего мне еще хочется?
– Чего?
– В Краснодар съездить – но все никак не получается. У меня там друзья остались. Хочу по городу с ними погулять, на матч «Кубани» сходить. Меня за полтора года на Ставрополье даже домой не тянуло. Вот видите, как бывает? Жил в Краснодаре – думал: каждые выходные буду летать в Москву. А теперь, – улыбается, – живя в Москве, на выходной в Краснодар слетать мечтаю…
----------
Источник:
