12 января 2020

«Кокорину и Кузяеву оставалось поставить подписи в «Локо». Странные истории». Бывший топ-менеджер железнодорожников - о селекции, Семине и Кикнадзе

Кокорин и Кузяев

Интервью «СЭ» с Владимиром Кузьмичевым, который в «Локо» курировал академию, дубль и «Казанку», а также отвечал за российское направление в селекции.

— После ухода Василия Кикнадзе была надежда продолжить работу в «Локо»?
— Никакой. Я четко понимал ситуацию еще с того момента, как Мещеряков покинул РЖД. Знал, чем все закончится.

— Как прошло расставание?
— На следующий день после представления нового гендиректора Владимира Леонченко мы с ним встретились, общение заняло пять минут. Он сказал, что есть поручение со мной расстаться.

— Дал понять, что не его решение?
— Мы не были знакомы лично, но есть общие приятели. Леонченко заметил, что вопросов по работе точно нет, но есть решение, которое он до меня доносит. Надо отдать должное, предложил «парашют» за расторжение соглашения.

— Отказались?
— Да. Официально я был директором академии, остальные функции выполнял на общественных началах. Академия — отдельная структура, денег там и без того не очень много. Посчитал, что еще сокращать бюджет своим «парашютом» будет неправильно. Хотя высокооплачиваемым менеджером в структуре клуба я не был.

— Во многих клубах директора академии продолжают работу после смены руководства. Вас посчитали человеком Кикнадзе?
— Скорее Мещерякова, ведь я вернулся в академию еще при Илье Геркусе. Понятно, что с Кикнадзе был знаком — защищал программу по развитию академии на совете директоров, членом которого Василий Александрович тогда являлся. Но не более того.

— Для болельщиков Кикнадзе — зло. Вы бы назвали его хорошим руководителем?
— Однозначно не ответишь. Что какие-то ошибки были сделаны — однозначно. Василий Александрович и сам это понимал. Поступал бы я иначе на его месте? Наверное, как-то иначе выстраивал бы отношения с болельщиками. Кикнадзе попробовал сначала что-то в этом направлении сделать, но мы видим, чем все закончилось. Понятно, что расставание с Семиным послужило толчком, а дальше пошло по накатанной — как снежный ком.

— Ваше отношение к смене тренера? Со стороны это выглядело самоубийством. Вы не пытались отговорить высоких руководителей от этого шага?
— Со мной по данному вопросу не консультировались. Болельщиков я прекрасно понимаю. Юрий Палыч — это человек, который принес клубу все трофеи, за исключением одного Кубка. Все, чего «Локомотив» добился, — это Юрий Палыч. Глупо отрицать, это факт. Но все равно вопрос чуть сложнее, чем кажется со стороны. Семин хотел, как раньше, управлять всем, а все остальные чтобы его обслуживали. Но времена меняются, сейчас такая модель почти нигде не работает. В РЖД принят корпоративный стиль управления. И в клубе его тоже внедряли. Пошли разногласия. Переубедить в чем-либо Юрия Палыча абсолютно невозможно. Есть его мнение, все остальное — неправильно.

При этом многие забывают, что Семина вернул в «Локомотив» именно Мещеряков. При Геркусе, но последнее слово оставалось за председателем совета директоров. И я могу сказать совершенно точно, что, когда Кикнадзе пришел в клуб, он полностью поддерживал Семина. Все разговоры тогда, что какие-то моменты со стороны главного тренера надо пресекать, Василий Александрович тут же обрывал, вставая на сторону Семина. Но постепенно категоричность тренера абсолютно по всем вопросам привела к тому, что с ним не продлили контракт. Это был взрыв. Хотя все заранее понимали, что будет. Еще и пандемия наложилась... Знаю, что в клубе пытались расстаться по-хорошему, достойно. Идея сохранить Семина в «Локомотиве» звучала постоянно. Но надо знать Юрия Палыча. Сразу было понятно, что никаких компромиссов с его стороны быть не может. Все тот же принцип: или по-моему, или никак. Но болельщиков, повторюсь, я понимаю. Что им нужно? Первые места. Все остальное — это вы, ребята, сами разбирайтесь.

— Учитывая все обстоятельства, понимая, что с Палычем практически невозможно уживаться, но без него будет хуже, вы бы на месте Кикнадзе продолжили сотрудничество?
— Никто ведь не желал, чтобы стало хуже. Хотели, чтобы стало лучше. Получилось пока не очень. Хотя оценивать работу нового тренера рановато. Он ни одного полноценного сбора с командой не провел. Сейчас результаты неудовлетворительные. Но то, что новое руководство решило продолжить сотрудничество с Марко Николичем, я считаю правильным.

— Вы отвечали за российский рынок в селекции. По кандидатурам общались напрямую с Палычем или действовали через Кикнадзе?
— Для начала объясню, почему мне доверили это направление. Основная задача, поставленная передо мной советом директоров, — подготовка собственных кадров. Я был не только директором академии — отвечал за всю структуру, включая молодежную команду и «Казанку». Что касается селекции для основной команды, то все сильные российские футболисты хорошо известны, они на виду. Моей задачей, если соотношение цена/качество устраивало, было провести анализ — есть ли у нас на подходе свой воспитанник на эту позицию, потенциально способный играть не хуже, или нет. Чтобы не перекрывать дорогу собственной молодежи.

Что касается разговоров с Палычем, то все кандидатуры обсуждались на трансферном комитете.

— Много ваших вариантов «зарубил» Семин? Пришел ведь при нем по вашему направлению один только Живоглядов.
— А у нас и не было много кандидатур. Российский рынок футболистов, которые по уровню могут подойти «Локомотиву», очень узок. Тем более если учесть, что мы были ограничены в средствах и не могли заглядываться на игроков дороже 10 миллионов евро. Считаю, удачно воспользовались опцией выкупа Живоглядова — за небольшие деньги получили россиянина в стартовый состав, который сейчас привлекается в первую сборную. Тем более что определенное время Дима провел в академии «Локомотива».

— Казалось, Живоглядов накрепко сел при Семине в запас за спиной Игнатьева. Но Николич находит место обоим.
Игнатьев большую часть карьеры провел на краю в полузащите, это Палыч его видел защитником. Оборонительные навыки у Димки всегда были сильнее, но чтобы Семин поменял игрока в стартовом составе — я не знаю, что должно произойти. При этом был уверен: место Живоглядова на поле — дело времени. Как, к слову, и Лысцова.

— Тут мы переходим к вашему второму и пока самому спорному трансферу.
— Я в нем не вижу ничего спорного. Виталик точно будет играть. Он из нашей академии, рос в одной группе с братьями Миранчук, я за ним пристально слежу все это время, смотрел все матчи, в том числе в «Бенфике Б». У него отличные футбольные данные: прекрасная антропометрия, скоростно-силовые качества, техническое оснащение, понимание игры. Не хватает одного — концентрации с первой до последней минуты. Он иногда позволяет то, на что центральный защитник не имеет права, — заигрывается. Устранит этот недостаток — будет выступать в сборной. При этом если тренеры «Локомотива» не смогут от него добиться того, чего хотят, то клуб потраченные деньги не потеряет. Позиция дефицитная. Сейчас, например, несколько клубов РПЛ его готовы забрать за сумму не меньше, чем мы покупали.

— К Мурило и Райковичу много нареканий. Николич больше верит в своего протеже, чем в Лысцова?
— Это нормально. Когда только Райкович появился, пошло много критики, все понимали, что это креатура Николича. Марко знал этого игрока в его лучшие годы, надеялся, что реанимирует карьеру. Пытался давать ему больше шансов. К сожалению, видим, что ошибается защитник многовато. Думаю, после полноценных сборов и товарищеских матчей Лысцов докажет, что достоин места на поле.

— Третья покупка по вашей рекомендации — Лисакович. Он оправдывает ожидания?
— Да. Это очень яркий парень. Тоже, считаю, получает недостаточно игрового времени. Хотя Марко виднее — он всех изучает в тренировочном процессе. Виталик — парень с характером, будет играть. Вы говорите о троих футболистах, которые пришли в клуб с моей подачи, но не менее важно, что в «Локомотиве» девять человек из своей системы подготовки. И не просто сидят на лавке или им красную дорожку постелили, а получают игровое время в честной конкурентной борьбе.

— Вы говорите, что дорогие россияне вам не подходили. Но «Динамо», например, за 1,8 миллиона евро купило Лесового, которого недавно вызвали в сборную. Не интересовал такой вариант?
— Он был в наших списках, но Николич не одобрил. Ему больше нравился Мостовой. Тогда еще было непонятно, вернет ли его «Зенит» из аренды. К тому же Андрей — выпускник академии «Локомотива». В итоге не сложилось.

— Пройдемся по другим россиянам, которых называли в качестве потенциальных новичков «Локо» в последние два года. Первый — Джикия.
— Это было невозможно. Во-первых, «Спартак» бы его не продал. Во-вторых, надо знать Георгия. Еще когда при Ольге Смородской спортивным директором работал Кирилл Котов, возникла возможность вернуть воспитанника нашей школы Джикию в «Локомотив». Котов даже не стал обсуждать кандидатуру — сказал, что его интересуют игроки другого уровня. А «Спартак» поверил, заплатил серьезные деньги «Амкару», где-то, возможно, даже рисковал. Теперь Георгий — капитан красно-белых, один из лидеров сборной. Очень порядочный и честный человек, который помнит добро. Да, с восьми лет занимался в «Локомотиве», но руку ему в нужный момент протянул «Спартак», Джикия этого не забывает, поэтому без желания клуба он никуда не пойдет.

— Кокорин. Вы были за этот вариант?
— Да. И тренер его хотел. Я общался с представителем Кокорина, мы обо всем договорились. Но в последний момент не получилось.

— Сработала политическая воля?
— Наверное. Звонок-то не мне был, поэтому утверждать не могу. Извинились перед Сашей, сказали, что не от нас зависит.

— Кузяев — та же история?
— Практически да. Тоже все обговорили, были совсем рядом, но сорвалось.

— Такое только в России возможно?
— Я за границей не работал, трудно судить. Вообще это странно, конечно. Игрок нужен, уже идут конкретные переговоры, остается только поставить подписи, но вдруг опускается шлагбаум.

— Наблюдая, как выступает Кокорин за «Спартак», не возникало мыслей: и слава богу, что не получилось?
— С учетом его травм и игры за красно-белых появлялась мысль: что ни делается — к лучшему.

— Семин в интервью «СЭ» говорил, что очень хотел Комличенко, он шел под номером один. Почему не срослось?
— Со своей стороны я все сделал. С агентом футболиста Олегом Артемовым согласовали параметры сделки — такие, на которых Комличенко потом оказался в «Динамо». Передал наверх, но трансфер не согласовали. (Объяснение Кикнадзе в интервью «СЭ»: «Наши аналитики считают, что игрок стоит столько-то — а нам дают предложение от агентов, которых предлагал главный тренер, явно завышенное»).

— Как вам работалось с Кикнадзе?
— Было непросто, но по моему направлению всегда шел конструктивный диалог. Я обосновывал ему и совету директоров, почему академии, молодежной команде и «Казанке» нужно то или иное, от чего стоит отказаться. Может быть, немного не хватало оперативности в принятии решений, но в целом схема работала.

— Резонанс от ухода Клюева из «Казанки» не сравнить с тем, что вокруг Семина, но все равно это была довольно громкая история. Почему расстались с тренером, который хорошо работал?
— Денис действительно хороший тренер. Но он привык работать самостоятельно, а мы выстраивали систему, где все действовали по одной программе: академия, молодежка и «Казанка». Требования тоже единые, естественно, с поправкой на возраст футболистов. Клюев в каком-то интервью сказал: «О чем я могу разговаривать с Кузьмичевым?» Понятно, что отчасти в нем говорила обида, но все равно это характеризует способность тренера к диалогу. Если не хочешь со мной общаться и работать, то насильно мил не будешь. Мы его не увольняли, Денис доработал до окончания контракта, а продлевать договор не стали. Я пытался разговаривать, но движение должно быть двусторонним.

Клюев быстро сделал карьеру. Я его брал в академию еще в предыдущий свой период работы — в 2013 году. Денис стал помощником Сергея Полстянова, через пару месяцев они вместе ушли в молодежку. А еще спустя совсем короткий промежуток времени Полстянов возглавил «Локомотив-2» (его позже переименовали в «Казанку»), а Клюев стал главным в дубле. Буквально за полгода — резкий рывок. Выиграл первенство резервистов, затем принял «Казанку». Но оказался не готов вносить какие-то коррективы, что-то обсуждать со мной, это был его выбор. Я предложил ему работу в академии — Денис отказался.

— На ваш взгляд, Николич подходит «Локомотиву»?
— Критерий успешности тренера — результат. Пока команда хромает, однако объективную оценку пока не можем дать — тренер еще нормальных сборов-то не провел. Посмотрим, что будет весной, тогда сделаем выводы. Если мы (Кузьмичев продолжает так говорить о «Локо») не попадем в еврокубки, тогда, наверное, Марко не справился. Хотя тут тоже вопрос дискуссионный. Перед «Локомотивом» стоит задача давать дорогу молодым, но при этом добиваться результата. Это сложно. Если бы я определял политику и приглашал иностранного тренера под развитие молодежи, дал бы один сезон для разгона. У нас же хотят всего и сразу, из-за этого нет стабильности.

— В целом складывается ощущение, что «Локомотив» пошел не той дорогой: по разным направлениям беда — с болельщиками, с результатами, с имиджем, с селекцией. Согласны?
— Какие-то ошибки мы точно допустили. Нет самого главного — результата, хотя сейчас итоги и промежуточные. История с болельщиками — тоже крайне болезненная тема. Уверен, что этот конфликт сильно бил по команде. Футболисты — живые люди, они пропускают через себя эти вещи, видят, что нет поддержки команды, идет только обструкция генерального директора. Это сильно давит. Так что одно цепляло другое и в итоге вылилось в отрицательный результат. Куда не посмотри — везде не очень.

— Вы не хватались за голову, когда видели трансфер Жалолиддинова? Это ведь не только провальная селекция, но и удар по имиджу клуба.
— Это была ошибка. Что тут еще скажешь? Можно даже дальше не комментировать.

— «Матч ТВ» опубликовал справку, которая была подготовлена для внутреннего пользования для неназванного большого начальника. Там фигурировали дикие цифры по агентским выплатам, которые во много раз перекрывали рекомендуемые десять процентов. В том числе по Жалолиддинову, где сумма трансфера составила 130 тысяч евро, а агентские — 850 тысяч. Не 10, а 654 процента.
— По тому трансферу, повторюсь, дополнительно комментировать не буду, я не имел к нему отношения. Но скажу, что не всегда все так просто и линейно. Пример с Лысцовым. Трансфер — миллион, и еще примерно столько же — агентские. Однако здесь вопрос рынка. Если мы не даем эту сумму, то футболист оказывается в другом клубе. Наш конкурент делал точно такое же предложение. Чтобы получить игрока, мы вынуждены были его повторить. Совет директоров посчитал, что два миллиона — устраивающая нас цена. А в случае с Живоглядовым, например, удалось вообще ни копейки не заплатить агентам, воспользовались опцией выкупа. Просто не всегда это получается. В случае с Лисаковичем, к слову, как раз вышли те самые 10 процентов (1,5 миллиона за трансфер и 150 тысяч — агентские — прим. К.А.).

— Вопросы в основном к трансферам «Локо» из дальнего зарубежья плюс Узбекистана. За это направление отвечал одиозный Андрей Лосюк. Как относитесь к расхожему убеждению, что продавать обои ему удается лучше, чем покупать футболистов?
— А за кого его критикуют? Райкович — это Николич. К Камано он отношения не имеет, больше тоже к Николичу. Жалолиддинов — отношения не имеет.

— Понятно, все футболисты не его. Давайте зайдем с другой стороны: за кого Лосюка стоит похвалить?
— Согласен, трудно назвать. Хотя поиском он занимался, кандидатуры подбирал. Может, тренеры по каким-то причинам отказывались от футболистов. Или сам где-то недоработал.

— Продажа Миранчука в «Аталанту» в том формате, в котором это произошло, — это удача для «Локо» или нет? До клуба из 14,5 миллионов евро дошло, согласно упомянутой справке, меньше 10 миллионов.
— Здесь нужно сказать спасибо Леше и его агенту Вадику Шпиневу, которые пошли навстречу клубу и дали «Локомотиву» заработать больше, чем было прописано в контракте. Ведь отступные составляли 8 миллионов евро. И, кстати, многие забывают, что этот пункт появился при Геркусе, а не при Кикнадзе.

— Вопрос к Кикнадзе, наверное, не из-за отступных, а из-за его слов, что «дешевле 20 миллионов не продадим». А когда-то из его уст звучали и 80 миллионов.
— Хотели 20-25. И наверняка вышли бы на эту сумму, тогда и «Локо» получил бы больше. Но рынок из-за пандемии просел. Подчеркну еще раз, что Алексей поступил очень порядочно. Мог подождать еще полгода и всю эту сумму забрать себе в виде подъемных в качестве свободного агента. Но он этого не сделал. Более того, при переговорах с «Аталантой» еще и пошел навстречу родному клубу.

— «Локомотив» не пытался продлить с ним контракт, исключив пункт об отступных?
— Пытался. Мы делали хорошее предложение, но Леша был решительно настроен на отъезд. Деньги для него не стоят на первом месте. По новому соглашению он получал бы больше, чем в «Аталанте», однако Алексей принял твердое решение о зарубежном клубе.

— Он не разочаровался в своем решении уехать? Пока дела складываются не лучшим образом.
— Нет. Он понимал, на что идет. Тем более уезжая к такому тренеру, как Джан Пьеро Гасперини. Важно, что именно этот специалист хотел видеть Миранчука в своей команде, это не было решением спортивного директора или еще кого-то. Леша знал, через что надо пройти. В команде к нему хорошо относятся, я думаю, в скором времени Миранчук заиграет.

— Вы давно знаете братьев. Как они отнеслись к критике Станислава Черчесова на телевидении?
— Любому будет неприятно слышать подобное. Но Саламыч — он такой. Ни под кого не подстраивается, говорит что думает, порой резковато. Мне бы на месте братьев было неприятно, но я бы подумал: значит, заслужил. Хотя другой тренер не стал бы выносить это на широкую аудиторию.

— Возможно, наедине это тоже произносилось много раз, однако время идет, а тот же Алексей Миранчук так и не может стать лидером в сборной, вести партнеров за собой в отсутствие Головина.
— Братья понимают, что пора брать на себя лидерские функции, но чего-то пока не хватает. Может, волнуются. Если в «Локо» знают каждый закуток, чувствуют себя комфортно, лидеры, то в сборной не так все привычно — партнеры, требования, футбол. В любом случае они всегда очень ждут вызова в сборную и хотят себя показать.

— В «Аталанте» у Алексея та же история, что в сборной?
— Не думаю. Повторюсь, он знал, куда едет и что надо будет перетерпеть. Разочарования нет, есть серьезный настрой.

— Алексей отказался продлевать контракт с «Локомотивом», Антон это сделал. Он не горит желанием уехать в Европу?
— Горит. Но пока нет достойных вариантов. В средненький клуб ехать смысла нет, а в топ-5 чемпионатов пока не зовут. Все-таки Алексей раньше заиграл в основе, Антон, к сожалению, отстает от брата на пару лет. То в аренде был, потом травма.

— Что стояло за слухами об интересе к Алексею «Зенита»?
— Интерес был, но в России предложения других клубов он не рассматривал. Леша очень любит «Локомотив». Даже до сумм не доходило, он сразу отметал все разговоры.

— Поэтому и с Антоном так затянули продление контракта, что были уверены в исходе?
— Да, мы знали, что он останется. Шел нормальный переговорный процесс, никто не нервничал.

— Кроме Николича, который сказал в интервью Нобелю Арустамяну, что затягивание вопроса — это проблема, ее надо решить до старта Лиги чемпионов.
— Марко просто был не настолько хорошо осведомлен об отношении Миранчука к «Локомотиву».

— Учитывая ваши слова о патриотизме Алексея Миранчука, что была за история с «Рубином» несколько лет назад? В ней звучала и ваша фамилия.
— У Алексея тогда был копеечный контракт, хотя он играл в основе. Вадим провел переговоры с Ильей Леонидовичем (Геркусом), они очень быстро обо всем договорились. Буквально за одну встречу. И даже положили этот вариант на бумагу. Не знаю, что произошло потом у них внутри, но через три дня «Локомотив» отозвал первоначальное предложение, снизив его в два раза. Как раз в тот момент отстранили от работы спортивного директора Игоря Корнеева. Это было некорректно по отношению к футболисту — сначала сделать предложение, а потом сказать, что ошиблись, что-то многовато дали. Тем не менее Алексей все равно не хотел уходить. Да, был выгодный вариант с «Рубином», но в итоге договорились с «Локо», все нормально. Просто немного шумно и резонансно получилось. Тогда-то и появилась восьмерка — сумма отступных. К первоначальному варианту зарплаты для Миранчука так и не вернулись, но при этом внесли опцию выкупа.

— Баринов ближе к Алексею Миранчуку, который непременно хотел уехать и имел предложения, или к Антону, на которого спрос пока не так велик?
— Дима очень амбициозен, но тоже лишь бы куда не поедет. Уверен, что в скором времени он станет капитаном «Локомотива». А дальше — зависит от западных клубов. Пока мы только слышали об интересе, но никаких контактов, не говоря о предложении, не было.

— Не секрет, что у вас хорошие отношения со Шпиневым. После вашего ухода звучат опасения, что Вадим уйдет в оппозицию к новому руководству, а у него чуть ли не вся молодежь «Локо».
— Мы со Шпиневым дружим, это не секрет. Но что он может уйти в какую-то оппозицию или у него какие-то особые позиции в «Локомотиве» — это миф! До этого запускали версию, мол, если не подпишешь договор с Вадимом, то играть в команде не будешь. Полный бред! Начнем с того, что я знаком со всеми агентами, с кем-то дружу. Мне бы эти ребята сразу сказали: «Это что за подход?» У Шпинева довольно много воспитанников академии, но их точно никто не заставляет подписывать соглашения. Это осознанный выбор родителей и футболистов. Они видят пример Миранчуков, Рифата Жемалетдинова, знают, что их не обманут и не поведут неверной дорогой. Вадим не появился из ниоткуда. Он работал в «Локомотиве-2», после закрытия клуба попробовал себя в агентском бизнесе. С Миранчуками начал сотрудничать, когда они еще в академии были. И сейчас всех знает с самых юных лет, за всеми следит, но это не означает никакого протекционизма. В «Локо» довольно много футболистов, дела которых ведут или родители, или другие агенты. Совершенно точно нет монополии.

— А если к вам подходил игрок за советом, с кем сотрудничать?
— Я всем говорил: «Это должен быть ваш осознанный выбор». Объяснял: сегодня Кузьмичев в «Локомотиве», вы подписали соглашение со Шпиневым, а завтра я ушел — и вы побежали к другому агенту, что ли? Хотя у Вадика, насколько знаю, с этим проблем нет. Кто не хочет работать, спокойно разрывает соглашение в течение месяца без каких-либо штрафных санкций. Никакой договор не поможет, если нет желания сотрудничать. Поэтому какие-то силовые методы навязывания услуг — изначально путь в никуда. Такое придумывают начинающие агенты, у которых что-то не получается, или родители тех футболистов, которые проиграли конкуренцию, чтобы как-то объяснить такой результат. Можете задать вопрос о монополии Олегу Артемову, Герману Ткаченко или любому другому серьезному агенту. Каждый подтвердит, что такого нет и не было. Скажу больше: когда обсуждалось заключение контрактов с ребятами академии 2001 года рождения, то от меня не было рекомендации по сыну Шпинева — Артему. Вадик со мной потом долго не разговаривал.

Для меня всегда на первом месте интересы академии и клуба. И я буду на стороне любого агента, который поддерживает игрока, помогает ему и при этом понимает, что клуб, воспитавший игрока, хочет получить от него отдачу.

— На какое место поставили бы академию «Локомотива» в России? Или нет точного ранжира: в «Динамо» назовут свою, в «Чертаново» — свою?
— Мне нравится, как работает Александр Кузнецов в «Динамо», понимаю, что он делает. Как и Николай Ларин в «Чертаново». Их школы входят в число ведущих. Но если посмотреть на число воспитанников, кто уже играет в РПЛ и кто на подходе, то, наверное, все же «Локомотив» на первом месте. Хотя еще много чего надо сделать.

— Почему мы так отстаем в подготовке футболистов? У многих маленьких стран по 20-30 человек в лучших чемпионатах играют, а наших воспитанников всего двое — Головин и Миранчук. Проблема с детскими тренерами, высокими зарплатами для юных игроков, еще с чем-то?
— Ряд причин, думаю. Хотя большие зарплаты мы, например, сейчас юным игрокам не платим. Свою роль, думаю, играет нестабильность. Во многих клубах и академиях часто меняют руководителей. Приходит новый, говорит, что вся работа предшественника — ерунда, надо все менять. И так по кругу. А это двенадцать команд, которые ломают через колено. Тренеров сильных мало — тоже факт. Мы их по всей России собирали эти два года. Тренером в академии быть гораздо сложнее, чем в команде мастеров: надо быть еще и воспитателем. Считаю, что детский тренер должен получать как минимум на уровне главного тренера команды ПФЛ. А с момента моего ухода при Ольге Смородской и до возвращения в «Локомотив» за четыре года ни разу зарплата не поднималась. Мне удалось немного повысить, хотя и не настолько, насколько хотел бы. Много говорится о необходимости прорыва в детско-юношеском футболе, но его роль по-прежнему недооценивается. За два года мне удалось собрать сильный тренерский состав, я им очень доволен. Но боюсь, как бы концепция после моего ухода не поменялась. Не уверен, что будет анализироваться проделанная работа. Могут просто посчитать, что нынешние тренеры — люди Кузьмичева, их надо убирать.

За два года каких-то выдающихся успехов в академии не добьешься, но по пятилетней программе мы должны были на третий год пять человек из системы подготовки вывести на уровень РПЛ. И сделали бы это.

Мы обращали главное внимание на подготовку футболистов, а не на результаты матчей. Некоторые школы сознательно упрощают игру, чтобы добиваться побед и первых мест, отчитываясь перед руководством. У нас же обязательно каждый игрок должен как можно чаще касаться мяча. Да, это риск по выходу из обороны, на каком-то этапе обязательно будут обрезы и пропущенные голы, но иначе ребят нормальному футболу не научить. В команде мастеров этим заниматься уже поздно, после двух обрезов тебе больше шансов не дадут.

Два года у нас ушло на выстраивание системы, на подбор — из кого мы делаем футболистов и кто это делает. На третий год ждали качественный скачок.

— Коррупционная составляющая — также часть проблем детского футбола в России?
— Есть такая проблема. Даже ко мне приходили с предложениями. Хотя кто меня знает, понимает, что это исключено. Хотя бы по той причине, что в финансовом плане меня удивить нечем. Зарплата в академии никак не влияет на мой бюджет — есть бизнес, не связанный с футболом, который приносит гораздо больше. А если нельзя меня коррумпировать, то и тренеров невозможно: я же знаю всех игроков, кто и что из себя представляет, кто достоин места в стартовом составе, а кто нет. Игра по блату сразу бросится в глаза.

— Вы знакомы с будущим директором академии Александром Катасоновым. Справится?
— Он прошел все ступени — поработал тренером в академии, в молодежке, в «Казанке». В последнее время — спортивным директором в академии. Хватит ли ему организаторских качеств? Время покажет. Я не боялся собирать вокруг себя сильных людей, с которыми мог дискутировать. Мне кажется, Катасонову может не хватить гибкости, он больше склонен к авторитарному стилю управления. Но посмотрим.

— Ваш прогноз напоследок: «Локомотив» попадет в еврокубки?
— Как раз вторая часть сезона после нормальных сборов будет более показательной, чем первая. Увидим, как Николич выстраивает команду, на что способны новички и молодежь. Уверен, все будет нормально, в еврокубки точно попадем.



----------
Источник: sport-express.ru