ТАМБОВ - ЛОКОМОТИВ
22.11.2019, 19:30
Чемпионат России
- : -


ЛОКОМОТИВ - КРАСНОДАР
10.11.2019, 19:00
Чемпионат России
1 : 1


Команда И О
1 Зенит 16 36
2 Локомотив 16 31
3 Ростов 16 30
4 ЦСКА 16 30
5 Краснодар 16 30
6 Спартак 16 21
7 Оренбург 16 19
8 Урал 16 19
9 Арсенал 16 19
10 Кр. Советов 16 18
11 Уфа 16 18
12 Динамо 16 18
13 Тамбов 16 17
14 Рубин 16 17
15 Ахмат 16 15
16 Сочи 16 13




21 августа 2019

Интервью Луки Джорджевича

Лука Джорджевич

Новичок «Локомотива» Лука Джорджевич в редакции «Чемпионата» рассказал кучу интересного.

– У вас ведь хватало вариантов помимо «Локомотива»? Знаем, что вами интересовалось «Динамо».
– Разговоры были, это правда. Насколько я знаю, тренер хотел меня видеть в команде, но в клубе сложилась какая-то непонятная ситуация.

– С «Андерлехтом» тоже вроде были переговоры.
– Да, мой агент разговаривал. Там были очень заинтересованы, но не сошлись по деньгам – сейчас бельгийцы не могли заплатить необходимую сумму.

– По условиям с «Локо» сразу договорились?
– Очень быстро. Из «Локомотива» позвонили моему агенту и сказали, что клуб во мне заинтересован. Разговор растянулся всего на два-три дня.

– С кем из футболистов советовались по поводу перехода в «Локомотив»?
– С Ивановичем. Он сказал, что «Локо» – идеальная команда. Клуб топовый, но нет давления как в «Зените». При этом состав не хуже. Все организовано четко.

– «Локомотив» анонсировал ваш трансфер роликом с луком. Видели?
– Да, вот этот молодой человек (показывает на пресс-атташе «Локомотива» Кирилла Брейдо. – Прим. «Чемпионата») позвонил мне и сказал: «Через 10 минут тебя объявим». Я зашел в «Инстаграм», сразу увидел ролик, но открывать не стал – подумал, что это не про меня. Подождал 2-3 минуты – ничего нового. Открыл это странное видео, увидел лук… Потом услышал «аааа» и понял, что речь всё-таки про меня. Я так смеялся!

– Правда, что прошлым летом вы чуть не перешли в ЦСКА?
– Да, но в этом году был ещё ближе к трансферу. Были серьезные разговоры, но в итоге клубы не договорились. ЦСКА мог продать Чалова и взять меня. Прошло время, Чалов никуда не ушел, и я думал, что уже все. Оказалось, нет. На меня всё равно претендовали, но спустя день агент сказал, что договориться не удалось.

– Расстроились?
– Нет. Такое бывает.

– Не боялись, что болельщики «Зенита» не поймут вашего ухода к конкурентам?
– Думаю, они прекрасно видят, через что я прошёл, и понимают, что мне надо идти дальше.

– Был ли вариант остаться в «Арсенале»?
– Нет. Я провёл там хороший сезон, после чего вернулся в «Зенит», где мне сказали, что меня никуда не отпустят. Тренер хотел меня видеть. Я был очень доволен после разговора с Семаком. Он мне сказал, что у меня будет шанс играть. Искренне хотел остаться в «Зените», но не сидеть на скамейке. Только после нескольких туров я понял, что не играю и не буду в дальнейшем. Мы с клубом пришли к решению – меня нужно отпустить. Для меня важно, чтобы в «Локомотиве» эта история не повторилась. Для меня было важно увидеть, что мой новый клуб действительно меня хочет.

– С Семиным ещё до трансфера общались?
– Нет. Разговаривал с людьми из клуба, они мне и сказали, что тренер видит меня в команде. Он даже хотел, чтобы я сыграл ещё до матча с «Динамо» (11 августа «Локомотив» принимал «Урал». – Прим. «Чемпионата»), но у меня были проблемы с визой, из-за которых мой приезд отложился. Надо было вернуться в Черногорию.

– Сёмин называет футболистов по-своему: Гжежов, Форлан… Как вас назвал?
– Лук.

– Каково было столько мотаться по арендам?
– У каждой аренды своя история. Когда я уехал в первый раз, тренером был еще Спаллетти. Он посоветовал мне уйти в аренду. Когдя я вернулся, то в «Зените» был уже Виллаш-Боаш. Он мне сразу сказал, что на меня не рассчитывает. Единственным вариантом было снова уйти в аренду. Пока Боаш не уехал, не имело смысла возвращаться в «Зенит». Думал уходить из клуба, но приехал Луческу. Он дал понять, что хочет меня сохранить. Правда, сам задержался в «Зените» всего на год, и все началось заново.

– Чувствовали себя ненужным в эти моменты?
– Во времена Виллаш-Боаша – да. Он мне прямо сказал: «Тебе здесь места нет. Ищи другие варианты». Он даже предложил какой-то клуб, вроде, в Португалии. Но я туда ехать не хотел.

– Из многих ваших интервью кажется, что у вас есть некая антипатия к нему.
– Ну… у нас за всё время было две минуты разговора. Как раз тогда он мне говорил, что я ему не нужен. Я тогда вернулся из аренды, у меня была небольшая травма. Команда собиралась на сборы в Австрию, а мне он сказал, что я не еду. Остался с «Зенитом-2».

– Он вам как-то объяснил решение?
– Было много сильных игроков, среди них меня он не видел. Возражать я ему не пытался – какой смысл? Если он меня не видит, то что объяснять.

– У вас есть понимание, почему «Зенит» не продал вас раньше, если вы были не нужны то одному тренеру, то другому?
– Я приехал в команду очень молодым – первый год ушёл на адаптацию, сыграл в 10-12 играх. Всё было хорошо, но Спалетти ушёл. Появился Боаш, который меня не хотел. Потом Луческу, который хотел. Затем Манчини, который снова не хотел…

– С Манчини почему так вышло?
– Он приехал и начал покупать игроков. С первой тренировки понял, что я не нужен ему. Две команды играют в футбол, а ещё 6-7 человек просто ждут. Мне в целом не понравилось его отношение к игрокам. К основными футболистам отношение нормальное, а остальные – так. Я не хотел сидеть на скамейке и выходить на 15 минут раз в пять игр.

– Осталась обида на «Зенит»?
– Нет. «Зенит» – это не один человек. Не тренер, директор или президент. «Зенит» – это весь Питер и его болельщики. Когда приехал туда молодым, сразу почувствовал любовь к себе. Каждый день её ощущал.

– Вам дали достаточно шансов, чтобы показать себя?
– Нет. Когда играешь десять минут, а через месяц ещё десять – это не шанс. Его я получил в «Арсенале». Там я знал: если один раз потеряю мяч, тренер меня не заменит.

– В июне гендиректор и главный тренер «Зенита» обещали, что вам дадут шанс. Вам лично это говорили?
– Да, мне тоже такое сказали. Не знаю, может, у них что-то поменялось.

– Если забьёте «Зениту», будете праздновать гол?
– Постараюсь забить, а там посмотрим.

– Ваша мама сдаёт дом в Будве. Правда, что туда приезжают фанаты «Зенита»?
– Бывает. Очень часто приезжают русские, не понимая, что это мой дом. А моя мама давай сразу всё рассказывать. Говорит: «Мой сын играет в России!». Её спрашивают, в каком городе, и шаг за шагом всё выясняется. Мама звонит иногда: «С тобой тут хотят поговорить». Приходится общаться. Как правило, народ удивляется и не верит, что всё это всерьёз.

– Ваш лучший гол в карьере – удар скорпиона за «Арсенал»?
– Самый интересный, но мне ещё нравится мяч в ворота испанского «Альбасете». Ну и гол в матче с «Маккаби» – на 91-й минуте, в падении, победный, хотя проигрывали в три мяча. Ту игру против «Маккаби» запомнят навсегда. Очень счастлив, что принимал в ней участие. Сумасшедший матч!

– Какие были мысли в голове при счёте 0:3?
– Сейчас это может звучать странно, но у меня было ощущение, что чего-то добьемся. Когда забили первый, подумал: ну теперь всё в наших руках! Правда там десять минут до конца оставалось…

– Что творилось в раздевалке?
– Никто ничего не понимал. Помню, в самом конце игры я мог отдать пас Маку, но ударил сам – вратарь отбил. В раздевалке Луческу подходит и говорит: «Браво, Лука, но в той ситуации ты должен был сделать пас». Кришито с Нету аж на месте подпрыгнули: «Ну что вы его ругаете, он нас спас, гол победный забил!». Луческу отвечает: «Да-да, всё правильно, всё хорошо».

– Луческу – футбольный гик? Кержаков нам рассказывал, что при подаче угловых он ставил защитника на штангу в зависимости от того, с какой ноги идёт подача.
– Было такое. Он даже говорил, что у него есть своя статистика, по которой левши чаще бьют пенальти в правый угол. Вроде семь из десяти.

– Почему у Луческу не получилось в «Зените»?
– Он должен был остаться ещё на сезон. Не знаю, почему его так быстро уволили. Под конец он много разговаривал с судьями, но не думаю, что это приблизило его к увольнению. Видимо, дело в результате. «Зенит» всегда хочет выигрывать, а при Луческу клуб занял третье место.

– Вы побывали в пяти арендах. Как себя чувствовали каждый раз, когда начинали сезон на новом месте?
– В первых трех арендах я не успел показать себя. Когда приехал в «Арсенал», сразу начал играть. Это мне и было нужно – шанс.

– Насколько отличаются требования в разных командах?
– Одна из причин, почему у меня не получилось в «Твенте» – они хотели сделать из меня игрока, который всегда бьётся и играет на физику. Мне это совсем не подходит, я играю в другой футбол.

– Просто грузили на вас навесы в борьбу?
– Да, как на Дзюбу, например. Не понимаю, почему требовали этого от меня: у них был другой нападающий, который лучше подходил для такого футбола. У меня это не получалось, поэтому мне особо и не давали играть. Когда приехал в «Сампдорию», переход оформили буквально в последние минуты трансферного окна. К этому моменту я несколько месяцев почти не тренировался, нужно было набрать форму. Пока набрал – прошло достаточно времени. Сыграл в каких-то играх, но все закончилось довольно быстро.

– Как игралось с Это’О?
– Хорошо. Игра, когда он сидел на скамейке, а я вышел, была одна из самых важных для команды – мы бились за еврокубки. Нам нужна была только победа.

– Удалось понять, что за человек Это’О?
– Общительный, интересный. Порой по часу сидели в раздевалке и разговаривали, но не могу сказать, что мы прям друзья. Хотя однажды он мне помог. Во времена Виллаш-Боаша я был очень недоволен, что не играю. Помню, просил Это’О найти мне команду – вдруг, кто-то меня хочет. Он сказал, что поспрашивает. И вот несколько дней назад, мне рассказали, что Это’О реально за меня просил. Убеждал: «Молодой парень, сильный, играл в «Сампдории» со мной». Представляете? Зря я думал, что Это’О не пробовал мне помочь.

– Разговаривали с ним о России?
– Было смешно, когда я спросил его, помнит ли он что-нибудь на русском. Это’О ответил: «Зарплата».

– Вы знаете Промеса по «Твенте». Каким он был тогда?
– Он очень хорошо играл. Казалось, что он никогда не устает – может бегать туда-сюда-обратно. С мячом Квинси очень легкий, на поле выходил свеженьким. Было понятно, что это топовый игрок. Еще силен был Тадич. Просто идеальный игрок: передача, удар, чувство мяча…

– В «Арсенал» вас позвал Божович, но со временем перестал ставить в состав. Удивились?
– Когда услышал, что он хочет меня взять в команду, я решил выбрать «Арсенал». Тем более, он и сам черногорец. Сначала всё шло отлично, но в январе приехал Дзюба. Тренер сказал, что игровой практики будет меньше. Было странно и непонятно. Очень обидно, что сел на скамейку, забив семь мячей за первую часть сезона. У лучшего бомбардира РПЛ было девять. Хотел его догнать, а получилось вот так.

– Дзюба пришел к вам в «Зенит», потом к вам в «Арсенал». Устали от Артёма?
– Мне непонятно, почему «Зенит» так сделал. Сначала отдаёшь игрока в другой клуб, чтобы он играл. А потом туда же на его позицию отдаёшь другого… Наверное, свою роль сыграли хорошие отношения Дзюбы с Божовичем.

– Разозлились?
– На Артёма нет, злился на тренера. Повторюсь, это было несправедливо. Понимаю, почему Божович хотел Дзюбу, он один из лучших в России. Но не понимал, почему он с первой же игры посадил меня в запас.

– У этой парочки репутация одних из самых весёлых людей в нашем футболе. Давали вместе жару?
– При Божовиче играли в Грозном. Вышли до матча посмотреть поле, у нас тогда был Чаушич. Агрессивный такой игрок, боец. И Божович ему говорит: «Смотри, здесь опасно! Давай не расходись, а то они тебя здесь оставят».

– А касаемо Дзюбы?
– Каждый день! На Дзюбу нужно смотреть, словами не передашь. У него сами по себе движения – два метра человека – очень смешно выглядят.

– Например?
– Он смешно изображает других футболистов. Однажды Роберт Мак не приехал на тренировку. Сказал, что опоздал на самолёт. А Дзюба говорит: «Да не было такого: просто он увидел рядом с посадкой МакБургер. Смотрит на самолет, смотрит на МакБургер, на самолет, на МакБургер и махнул рукой на рейс».

– Он же ещё Гурама Аджоева-младшего жёстко стебал?
– Тоже по поводу лишнего веса. У Гурама всё время было на несколько килограммов больше нормы. На сборах он всех спрашивал о правильном питании. Однажды я ему всё подробно рассказал. Отвечает: «Понятно, хорошо!». Вечером после тренировки сходил на ужин, иду в массажную, а в холле, в самом углу, сидит Гурам. Со «сникерсом». И смотрит на меня ещё так, ха-ха (Джорджевич изобразил «сникерс» в руке и с каменным лицом покачал головой. – Примечание «Чемпионата»).

– Понимаете, почему он вообще играет в РПЛ?
– Гурам – физически сильный игрок. Но ему очень мешает лишний вес. Не знаю, почему он никак не может скинуть несколько килограммов.

– Когда вы уходили из «Зенита», общались с Дзюбой?
– Он помог информацией о моем новом клубе. Пожелал удачи и сказал, что «Локо» – хорошая команда, в которой у меня будет больше шансов показать себя.

– Кстати, Дзюба одно время тоже хотел в «Локомотив».
– Давайте скорее закроем трансферное окно, пожалуйста (смеётся).

– От Дзюбы доставалось, когда вас пускали по туннелю пинков?
– Там проблема не с Дзюбой, а с Азмуном. Недавно у меня был день рождения и пришлось снова пройти. Вы бы видели! Азмун так попал в живот… (Показывает сжатые фаланги пальца. – Прим. «Чемпионата»).

– В Туле вы забили гол «Локомотиву», который принёс Петербургу титул. Вам это уже припомнили в «Локо»?
– Да, когда впервые встретился с Гилерме. Кто-то его спросил: «Гиля, это Лука, ты его знаешь?». Он ответил: «Конечно, знаю, он мне забил».

– После того гола вам звонили из «Зенита»?
– Малафеев набрал. Сказал, что я один из них и что-то в этом духе. Но это футбол. Хорошо ты сыграл или плохо – через неделю всё забывается. Надо двигаться вперёд и показывать себя в каждой игре. Я знал, что тот матч может принести титул «Зениту». Но, прежде всего, хотел принести пользу Туле.

– В «Арсенале» вы работали с Кононовым. Что он за тренер?
– Мне было очень приятно с ним. Он мне доверял, тактически отлично готовил команду. У «Арсенала» был интересный атакующий футбол, и я ожидал, что в «Спартаке» у него всё получится.

– Правда, что он присылал игрокам разбор матчей по WhatsApp?
– Да. Присылал каждому футболисту и спрашивал наше мнение по игре: что получилось, а что нет. Каждую неделю нам задавали по три-четыре вопроса, на которые мы должны были ответить.

– Когда занимались самоанализом, какие сильные стороны у себя отмечали?
– Я хорошо двигаюсь в атаке. Всегда ищу пространство и этим доставлю проблемы защитникам соперника. Чувствую, что им неприятно со мной играть.

– А вам с кем было тяжело?
– С «Рубином». Раньше у них оборонялось слишком много игроков, свободного пространства почти не было.

– В «Арсенале» вы играли с Бакаевым, а теперь он — звезда «Спартака». Чем он выделялся?
– Он сумасшедший парень, очень хороший пацан. Как футболист он должен стать одним из лидеров сборной. То, что он сразу стал лидером «Спартака», о многом говорит. Он же десятый номер взял? Ну вот, узнаю Зелю. Я люблю этого парня. На самом деле очень милый пацан. Много шутил.

– Приведите пример.
– Как-то раз он спорил с Аджоевым-младшим, какая машина круче – BMW или Mercedes. Зеля подходит ко мне и спрашивает мое мнение. Я отвечаю, что Mercedes. Аджоев-младший говорит, что надо и других поспрашивать. Вскоре кто-то из игроков сказал, что BMW – лучше. Зеля сразу: «Ты чтооооо? Важно, что сказал именно Лука. Все!»

– Тула не показалась деревней? После Европы и особенно Петербурга.
– Если сравнивать с Москвой, конечно, всё по-другому. Но там живёт 600 тысяч людей. В моём городе живёт 20 тысяч. Когда я впервые услышал, что Тула – маленький город, было смешно. Когда впервые приехал, шёл ливень, дул сильный ветер, улица какая-то… Я подумал: «Куда я попал!». Ужасные ощущения. Но потом понял, что это хорошее место – есть, где погулять и попить кофе.

– Правда, что вы открыли в Туле сербский ресторан?
– Югославский! Просто в одном из ресторанов Тулы работал шеф-повар – он серб. В первый год в «Арсенале» мы туда часто ходили, у нас с ним сложились хорошие отношения. Он спросил, нет ли у меня желания открыть ресторан. Я отреагировал отрицательно – мол, зачем мне это нужно? Но спустя какое-то время мы снова разговорились, он мне сказал, сколько это может стоить, какой может быть доход. Решили попробовать.

– И как идут дела?
– Хорошо. Все довольны – я пока не услышал ни одного плохого отзыва.

– Это прибыльное дело?
– Пока так себе.

– Вы сами ведёте дела?
– Нет, отдал своим людям. Но я слежу, да и папа всегда на связи с теми, кто держит ресторан.

– Команду туда водили?
– Да, всем понравилось. Спросил у Черевченко, можно ли: «Обещаю, алкоголя не будет». Это четверг был, в субботу игра. А тренер говорит: «Зачем собираться, если без алкоголя?!».

– Был в итоге алкоголь?
– Да, но в рамках приличия (улыбается).

– Спрашивали совета у кого-нибудь перед открытием ресторана?
– Помню, Комбаров спросил: «Почему ты открыл ресторан в Туле? Надо было сначала спросить совета у людей, которые держали ресторан! Вот у меня был ресторан». Я его спрашиваю: «И чего?». Комбаров ответил: «Я б тебе сказал: зачем тебе это надо, Лука!!?».

– Черногорская кухня – что это?
– У вас пьют самогон, а у нас – ракию. Похожие напитки. Если говорить о кухне, то много мяса.

– Павлюченко говорил, что при открытии ресторана важно правильно выбрать место. У вас получилось?
– Мы нашли очень хорошее, рядом со стадионом. До и после матча полно болельщиков. Скидки для тех, у кого билет на игру. Да и в целом, место живое – людей много.

– Вы так эмоционально отреагировали, когда ваш ресторан назвали сербским.
– Мой дядя не понял, если бы я промолчал. Вообще больная тема. Война была не так давно. У нас 60% населения страны – черногорцы, а еще 35-40% чувствуют себя сербами. Они считают, что вся Черногория – это Сербия. В детстве нас было пятеро друзей. Трое из нас чувствуют себя черногорцами, а двое – сербами.

– В чём принципиальное отличие?
– Ни в чём. Я отношусь к Сербии, как к братскому народу. Один язык. Просто с 2006 года мы стали независимым государством, но сербов я тоже люблю.

– Вы ведь даже за сербский «Партизан» болеете?
– Вот именно. Увы, в моей стране нет сильных команд – многие в Черногории болеют за «Партизан» или «Црвену Звезду».

– Почему начали болеть за «Партизан»?
– Перенял от старшего брата. Ну и у «Црвены» больше фанатов. Не хотелось быть как все.

– Нам рассказывали, как убивают на матче «Партизан» – «Црвена Звезда». А вы ходили на это дерби?
– Я учился в шестом классе. Прихожу в школу, а мне друг, фанат «Звезды», говорит: «Завтра дерби. Мне папа сказал, что я поеду». Я грустно ответил: «Мм… супер». Пришел домой и поделился с папой. Через час он мне звонит со словами, что на следующий день едем в Белград. Ох, такие эмоции! Мы победили – 3:2. Я был как сумасшедший.

– Поход на матч получился спокойным?
– Нет, конечно. Я сидел на восточной трибуне. После матча полиция разделяла потоки фанатов – болельщики «Партизана» и «Црвены Звезды» шли отдельно. Так получилось, что я был среди фанатов «Црвены», которые были недовольны из-за поражения. На мне не было никакой атрибутики «Партизана». И тут я слышу голос из-за спины «Джорджевич! Джорджевич!» Я с опаской оборачиваюсь, чтобы посмотреть кто там. Оказалось, друг из моего города, который за «Црвену». Говорит: «Если я сейчас скажу им, за кого ты болеешь...»

– Рассказал?
– Нет. Я же тут живой.

– До сих пор есть желание сыграть за «Партизан»?
– Есть такая мечта. Хотя ситуация там тяжелая. Многие мои друзья играли за «Партизан» раньше или до сих пор. Говорят, там плохие вещи происходят.

– Задержки по зарплате?
– Ладно финансы. Другое, не хочу рассказывать.

– Это из области криминала?
– И это тоже.

– Хотели бы сыграть в групповом этапе ЛЧ против «Црвены»?
– Она не проходит.

– «Црвена» же ещё может попасть в группу ЛЧ.
– Не надо. Второй год подряд это было бы слишком для них (смеётся).

– Питерский комментатор Геннадий Орлов говорил, что Иванович хочет перейти в «Црвену Звезду».
– Не хочет. Это я официально заявляю (смеётся). Я ему уже всё сказал. Да и он сам не хочет.

– Иванович что-то рассказывал о тех временах, когда он играл в «Локо»?
– Да, раньше говорил. Даже смотрели его голы за «Локомотив». Тогда у него еще была прическа. Он на этот счёт сейчас переживает (смеётся).

– Вы общаетесь в сборной с Йоветичем?
– Да.

– Что он рассказывал про Головина?
– Я спрашивал Йоветича, как там русский пацан. Говорит, что он ему очень нравится. Единственное, у Головина много травм. Уже две или даже три.

– Сербы с теплотой говорят о России. А черногорцы?
– Тоже. Потому что по сути один народ. Мой дедушка, который недавно умер, всегда говорил о России – насколько она большая. Мне так жалко, что он не успел сюда приехать.

– Вы не застали войну?
– Она была с 1991 до 1995 год, а я в 1994-го родился. Плюс Косовская война в 1999-м. Я всего этого не помню.

– Вас это как-то коснулось?
– Мама рассказывала, как гуляла со мной маленьким. Вроде я был у неё на руках. И тут летят военные самолёты. Они были уже в 300 метрах. Мама упала со мной на землю. Самолёты пролетели мимо нас и направились бомбить в другое место.

– Где больше всего бомбили?
– Белград и Косово. Черногорию немного, но тоже люди гибли. Целями были фабрики, мосты и тому подобное, но при этом еще одна школа, телевидение и китайское посольство в Белграде.

– Хавбек «МЮ» Матич отказался надевать форму с маком, потому что НАТО бомбило его страну. А какое у вас сложилось отношение к той войне?
– Югославию бомбили в том числе ураном или что-то вроде того. Очень много людей остались с проблемами, похожие на те, что были в Чернобыле. У многих детей рак. Слышал по телевидению, что 20 тысяч лет вредные вещества остаются на этом месте. Так что 20 тысяч лет я не буду относиться положительно к тем событиям.

– Какая была жизнь в стране после войны?
– Мне близкие рассказывали, насколько было тяжело. Инфляция, денег вообще не было. В магазине стоял только яблочный сок. Сложный период для родителей, которые еще воспитывали детей. Хотя голодать мне не приходилось. Мама с папой сделали для этого все. У меня была не роскошная, но нормальная жизнь. Папа трудился спортивным журналистом.

– Отличная профессия.
– Даже комментировал Лигу чемпионов. Мама работала инструктором по фитнесу. Хотя сначала продавала торты. У меня всегда были лучшие бутсы. Зарплата была условно 500 долларов, но на бутсы могли потратить 200!

– Бывало, чтобы отец брал у вас интервью?
– Да. Я был молодой. Мой «Могрен» выиграл чемпионат Черногории среди юношей. У меня есть фото, где папа стоит с микрофоном. Бывало, что отец вручал мне награду лучшему молодому футболисту города. Что-то вроде такого.

– Давать интервью отцу – странное ощущение?
– Я всегда смеюсь. Не получается быть серьёзным. Это было для Budva TV – телеканал города. Два друга из моей команды тоже давали интервью. Мне было 11-12 лет. Ооо… я так переживал. Уточнял у отца, о чем он будет спрашивать. Хотел приготовиться. Боялся, что мат проскочит. Сейчас сам бы хотел увидеть то интервью.

– Был в детстве момент, когда могли бросить футбол?
– Наоборот. Как-то раз в Белграде проходил тренировочный лагерь «Милана». Приезжали итальянские тренеры, бывшие звезды клуба. Со всей Югославии съехалась тысяча детей, которые занимались футболом. Выбрали пять лучших футболистов. Я оказался одним из них. Тогда подумал, что, наверное, во мне есть что-то.

– Вы перешли в «Зенит» в 18 лет, но были очень близки к другим клубам.
– В 16 лет ездил в ПСВ. Выиграли юношеский турнир в Германии. У нас в команде выступали Депай и Локадия. Все было шикарно, ПСВ хотел меня взять, но по правилам ФИФА нужно было ждать два года, пока мне исполнится 18 лет. К тому моменту появились другие варианты. Ближе всего я был к «Олимпиакосу».

– Почему там не оказались?
– Мы обо всём договорились. Переход сорвался, только потому что президент «Олимпиакоса» дважды отложил подписание контракта из-за каких-то путешествий. За это время успел позвонить «Зенит». Я сразу поставил на паузу «Олимпиакос». Вот тогда договорились с Питером. И я вообще не жалею. Верни время назад, снова переехал бы в Россию.


----------
Источник: https://www.championat.com/