ЛОКОМОТИВ - ЗЕНИТ
22.01.2019, 20:00
Кубок Матч Премьер
- : -


ШАЛЬКЕ 04 - ЛОКОМОТИВ
11.12.2018, 20:55
Лига Чемпионов
1 : 0


Команда И О
1 Зенит 17 34
2 Краснодар 17 33
3 ЦСКА 17 30
4 Спартак 17 28
5 Локомотив 17 28
6 Рубин 17 25
7 Ростов 17 24
8 Ахмат 17 23
9 Урал 17 22
10 Оренбург 16 22
11 Арсенал 17 20
12 Динамо 17 20
13 Кр. Советов 16 17
14 Уфа 17 16
15 Анжи 17 15
16 Енисей 17 10




17 декабря 2018

Интервью с Гжегожем Крыховяком

Гжегож Крыховяк

Большое интервью с Гжегожем Крыховяком – про разочарование в Эмери, взрывы в Париже и перестановки в «Локомотиве».

– Что смотрели в Большом театре?
– «Один день из жизни Ивана Денисовича». Было интересно, и место просто фантастическое.

– Всё поняли?
– Я пошёл ради двух вещей: постановка и сам театр, который является таким же достоянием Москвы, как и Кремль. Билеты пришлось брать за два месяца – спрос был дикий.

– Часто ходите в театры?
– Был ещё в парижской «Опере». Мне кажется, это те места, которые обязательно надо посетить, когда живёшь в Париже или Москве. Ну или просто путешествуешь по миру.

– Сколько стран вы уже посетили?
– Ох, сложно сказать. Я люблю путешествовать – когда есть свободные дни, всегда стараюсь куда-нибудь уехать. Мы вообще счастливые люди: из-за футбола постоянно куда-то переезжаем.

– Планы на Новый год?
– Сначала к семье – давно не виделись. Потом поедем с девушкой в ЮАР.

– Почему именно туда?
– Там тепло. После нескольких месяцев в Москве хочется туда, где можно погреться (улыбается).

– Мы слышали, что вам русский даётся быстрее, чем другим легионерам.
– Ваш язык похож на польский, поэтому мне проще. Самое сложное – окончания. Они постоянно меняются!

– Ваши родители знают русский?
– Отец хорошо говорит. Кажется, он выучил его в школе. Тогда был выбор: либо немецкий, либо русский.

– Сколько языков вы знаете?
– Четыре. И немного русский.

– Учите, потому что нравится, или это необходимость?
– И то, и другое. Когда меняешь клуб и страну, важно говорить на местном языке, чтобы понимать тренеров и партнёров. Да и в жизни помогает: в магазине проще, если ты говоришь на одном языке с продавцом.

– Какой бы язык вы ещё хотели выучить?
– Сначала русский. Больше никакой. Не учить же мне китайский – я на нём всё равно не буду разговаривать.

– Родной язык не забываете?
– Ему меня учит Рыбусь (смеётся). Моя девушка из Франции – с ней мы говорим соответственно на французском. Поэтому, когда есть возможность общаться на родном языке, я всегда ею пользуюсь.

– Сложно переключаться с языка на язык?
– Ещё бы! Когда я еду в сборную, мне надо несколько дней, чтобы начать думать на польском.

– Леонид Слуцкий как-то перепутал два слова. У вас такого не было?
– Да-да, слышал. Маленькая ошибка, большая история (смеётся). Такого со мной не было, но я могу случайно вставить французские слова в польскую речь.

– У вас достаточно экстравагантный стиль для футболиста.
– Мне просто нравится хорошо одеваться – это доставляет удовольствие.

– Откуда у вас любовь к шубам?
– Отличная вещь, когда холодно. В Москве я её часто вижу на людях (улыбается). У меня тоже есть парочка шуб.

– У вас даже свой бренд одежды.
– Да, в Варшаве у меня бутик с костюмами и пальто. Я и владелец, и клиент одновременно. Мне нравится этим заниматься, но в первую очередь бутик – инвестиция, и только потом – удовольствие.

– Почему именно костюмы?
– Потому что люблю их. У меня около 30 штук.

– Считаете, удачное вложение денег?
– На бутик уходит много средств, но я доволен, как идут дела. Планируем открывать второй магазин в другом польском городе. Всё быстро развивается. Идея появилась в прошлом декабре, а первый магазин мы открыли уже в мае. Важно было запустить до чемпионата мира в России.

– Вам кто-то помогает вести бизнес?
– Мы занимаемся бутиками с братом. Лучше вести дела с родным, чем с кем-то посторонним.

– Раз вы много путешествуете, то скажите: где люди стильнее всего одеваются?
– Во Франции и Италии. А в некоторых странах стиль вообще неважен.

– Бутик – то, чем вы хотите заниматься после завершения карьеры?
– Не знаю. Если честно, не вижу себя продающим костюмы или ботинки (улыбается).

– Перейдём к футболу. Когда последний раз играли настолько близко к атаке, как в «Локомотиве»?
– Немного в Англии, за «Вест Бромвич». В сборной я выступаю чуть глубже, ближе к опорному полузащитнику. Но для меня не проблема сыграть там, где говорит тренер.

– То центр обороны, то позиция «десятки». Не возникает таких же трудностей, как при переходе с одного языка на другой?
– Нет. Я на любой позиции показываю максимум. Конечно, нападающий вряд ли будет хорошим защитником, но есть и универсальные футболисты. Я готов играть и глубже, и выше при необходимости.

– А какая позиция для вас оптимальна?
– Опорный полузащитник. Там я играю лучше всего.

– Вы говорили об этом с тренером?
– Да, но не так важно, что интересно мне. Главное – польза команде.

– Если выходите на позиции опорника, то ваши функции отличаются в зависимости от партнера – Баринов или Денисов?
– Конечно. Денисов играет глубже, поэтому у меня есть возможность подняться выше. С Бариновым иначе – тут уже 50 на 50. Ищем какие-то решения, чтобы каждому было комфортно. Тренер просит меня следовать за нападающим и участвовать в атаках. Но бывает это делает и Бара.

– Как вас называют партнёры? У вас не самое простое имя и фамилия.
– Крыха. Меня так во всех командах называли. А Сёмин называет меня Гжежев, но проблемы с произношением моего имени возникают везде, куда бы я ни поехал.

– «Локомотив» в этом сезоне слишком часто пропускает после атак соперника левым флангом. Почему это происходит?
– Мы обсуждали. Но если мы пропускаем из этой зоны, то это не значит, что у нас плох правый защитник или вратарь. Это проблема всей команды, а не защиты. Нам всем нужно обороняться – в таком случае каждому будет проще.

– Пять поражений в Лиге чемпионов. Почему?
– Мы не играли хуже. Вспомните первую игру в Турции. Мы уступили 0:3, но нельзя сказать, что выглядели плохо. Когда мы победили дома «Галатасарай», поняли: «Всё возможно, и это не так трудно». В тот момент мы были и счастливы, и расстроены одновременно: мы можем лучше. Нам просто необходима концентрация с первой до последней минуты и умение перестраиваться по ситуации. Если потеряли мяч – значит надо действовать компактнее и вернуться его. В этом плане не хватило постоянства, какой-то регулярности в действиях.

– Это можно натренировать?
– Конечно. В РПЛ бывают такие матчи, когда нам не надо идти и прессинговать соперника – мы знаем, что он всё равно не забьёт. В Лиге чемпионов уровень повыше. Здесь даже малейшие детали имеют значение. Если вы посмотрите на голы, которые мы пропустили, то поймёте, о чём я.

– В польских изданиях после вашего переезда в «Локо» писали, что это шаг назад.
– Для меня вообще неважно, что пишут. Имеют значения слова тренера, ведь именно он выпускает меня на поле, видит на тренировках. А СМИ ничего из этого не знают. Пресса сейчас – часть футбола, и это надо принять. Не надо пытаться с этим бороться, бесполезно. Всегда будут писать о хорошем, плохом, придумывать что-то. Раньше смотрел, читал, а потом в один день отсёк от себя.

– Когда перестали читать новости о себе?
– После перехода в «ПСЖ». Я не играл, люди много обо мне говорили. В какой-то момент решил, что устал от этого и лучше сконцентрироваться на работе.

– Самый нелепый фейк о вас в СМИ?
– Во Франции писали, что у меня конфликт с партнёрами по «ПСЖ». Это неправда – в команде была отличная атмосфера. Просто журналисты пытались объяснить, почему я не играю. Это так тупо: чтобы газета продавалась, опубликовали беспочвенные догадки.

Писали про недопонимание с руководством, хотя у меня были хорошие отношения с президентом клуба. После «Вест Бромвича» я хотел вернуться в команду.

– Тогда писали, что вы больше сидите в «Инстаграме», чем тренируетесь.
– Ха! Если посмотрите мой профиль, то заметите, что в сложный период я почти ничего не выкладывал. Люди почему-то думают: если ты проиграл или не выходил на поле, то не можешь ничего делать. Но это же не так. Конечно, меня это злит.

– Но вы же понимаете, почему люди так думают. Тем более учитывая зарплаты футболистов.
– Понимаю, да. Но тут такая же ситуация, как и с прессой – нужно просто принять это. Всегда найдутся те, кто будет критиковать и осуждать. Если футболисты выставляют фотографию, как они обедают в ресторане с семьёй или играют с детьми, это не значит, что они не тренируются. Когда мы проигрываем, то, поверьте, раздражаемся сильно. Я же не буду выставлять фото, когда у меня какие-то потрясения.

– Вы в Париже застали даже теракты.
– Это было очень непростое время. Не только для Франции, но и для всего мира. Я разговаривал с теми, кто играл на «Стад де Франс», когда рядом прогремели взрывы. Многие даже не поняли, что произошло. Всё случилось мгновенно. Когда случился взрыв на Елисейских полях, я был в ресторане в 500 метрах. Ох… Узнал об этом, когда взял в руки телефон. Жуткое ощущение. Хотелось убежать домой, закрыться и не выходить. В принципе, мы так и сделали. В такой момент одна мысль: как сохранить свою жизнь? Меня удивило, сколько людей оставалось на улице. Мне казалось, что все должны паниковать, но народ просто продолжал жить дальше.

– Почему у вас не пошло в «ПСЖ»?
– Я не играл, сложный период, но я это принял. Много работал, старался, но пришлось перевернуть страницу и идти дальше.

– Эмери в «Севилье» на вас рассчитывал, а в «ПСЖ» – нет. Почему?
– Каждый раз, когда я уходил с тренировки, задавал себе тот же вопрос. Перед тем как подписать контракт с «ПСЖ», спросил у Эмери, точно ли он хочет видеть меня в команде. Он ответил, что да. Я подумал: «Он меня знает. Представляет, как я играю. Зачем отказывать?». Спустя три месяца Эмери сказал, что не видит мне места в команде. Я так на него разозлился! Не понимал, что могло измениться, просил его объяснить. Но всё, что мне оставалось, принять эту ситуацию и уйти в другой клуб.

– Удалось получить какие-то объяснения от Эмери?
– Да. Но каждый раз, когда я выходил из его кабинета, был ещё злее, чем до этого.

– «ПСЖ» предложил вам аренду или это было ваше желание?
– Я сам хотел. Когда долго сидишь на скамейке, невольно тянет сменить клуб.

– Почему «Вест Бромвич»?
– Решение принималось в последние минуты. У меня были разные варианты аренды, но «ПСЖ» хотел меня продать. Хотя после года на скамейке это было почти нереально. Я попросил отпустить меня в аренду. Объяснил, что в таком случае меня будет легче продать в следующем сезоне. Вот я и поехал в Англию.

– Но и там всё сложилось не очень удачно.
– Ага, правда. Не лучший период, но опыт интересный. Я плохо выступал, мы много проигрывали. Мне не хотелось, чтобы кто-то думал, будто мне нет дела до клуба и результата, поэтому делал всё, что в моих силах. Получалось не всегда.

– Почему не пожали руку тренеру «Вест Бромвича» Алану Пардью?
– У меня никогда не было с ним проблем. Я просто был зол. Такое случается – я сразу же извинился, потому что понял, что так делать нельзя. Если честно, даже не видел, что он протянул мне руку.

– Серьёзно?
– Да, правда. Я был настолько зол! Было некрасиво. На следующий день поехал и извинился.

– А тренер заявил, что арендованный игрок не может так поступать.
– Самая большая проблема заключается в том, что я сделал это на глазах у всех. Каждый болельщик это видел. Естественно, тренеру нужно было что-то сказать. Я с ним согласен – это было неуважительно.

– Правда, что вместо «Вест Брома» вы могли перейти в «Зенит» летом 2017 года?
– Лучше спросите у моего агента. Может, это и было, но в формате пары телефонных звонков, и он решил мне об этом не говорить.

– Перед этим в «Севилье» вы провели мощнейший отрезок карьеры – дело в Эмери?
– Не думаю. В «ПСЖ» тоже был Эмери, но что-то не сложилось.

– Мы читали, что после победы в ЛЕ вы в шесть утра плавали в бассейне.
– Так и было дело. Сразу после командного ужина я ушёл домой, а утром сходил в бассейн – требовалось для побаливающей ноги. Просто я не люблю вечеринки и не пью алкоголь.

– Вообще?
– Абсолютно. Как и моя девушка. Пробовал шампанское – не понравилось.

– Ого.
– Конечно, русским это тяжело понять (смеётся).


----------
Источник: https://www.championat.com/